православная
реабилитация наркозависимых

"ОБИТЕЛЬ
ИСЦЕЛЕНИЯ"

при поддержке благотворительного фонда
«православная реабилитация»

Выбрать дату в календареВыбрать дату в календаре

Страницы: 1
ПРОГРАММА «12 ШАГОВ»
 
БИОПСИХОСОЦИОДУХОВНАЯ МОДЕЛЬ: ОБЩИЙ ОБЗОР. ПРОГРАММА «12 ШАГОВ»

Наркомания, алкоголизм и табакокурение / 05.09.2017

Основные модели оказания реабилитационной помощи лицам с химической зависимостью на территории Российской Федерации, реализуемые социально ориентированными некоммерческими и конфессиональными организациями. Сообщение 1 …

В настоящее время все более актуальным становится вопрос формирования единой концепции лечения наркологических больных, исходя из принципов комплексного методологического подхода, определяющего любое наркологическое расстройство, будь то химическая аддикция (алкоголизм, наркомания, токсикомания), либо нехимическая аддикция (игромания, лудомания, зависимость от социальных сетей, сетевых компьютерных игр и т.п.), как био-психо-социо-духовное заболевание.

Медико-биологическая парадигма формирования синдрома зависимости от психоактивных веществ изучена и осмыслена отечественной и зарубежной наукой в полном объеме. Исследования проводились систематически и многосторонне еще с 70-х годов прошлого века.

Социальный аспект этиологии различных форм зависимого поведения также подробно описан в специализированной научной литературе в России и за рубежом.

При этом концепция механизмов формирования химической или нехимической зависимости, следовательно, и коррекции данного патологического стереотипа поведения, алгоритм оказания лечебно-реабилитационной помощи с девиантами, включая лиц с алкогольной и наркотической зависимостью, с духовно-нравственных позиций, с точки зрения традиционных религиозных конфессий, в первую очередь Русской Православной Церкви Московского Патриархата (далее - РПЦ МП), в уже работающих не один десяток лет моделях реабилитационных сообществ при учреждениях РПЦ МП или организованных при участии православных священнослужителей, в полной мере не проработана и не обоснована.

В отечественных специализированных научных изданиях за редким исключением отсутствуют обзоры и научные статьи с описанием практического опыта и полноценным обоснованием такого рода деятельности, демонстрацией его преимуществ перед таковым у организаций, функционирующих под эгидой нетрадиционных для России религиозных конфессий, так называемых тоталитарных деструктивных культов, в первую очередь неопятидесятнического толка, сайентологов и различных вариантов учреждений, в том числе организованных при Русской Православной Церкви, применяющих в своих программах концепцию «12 шагов», а также технологию обретения трезвости по методу Г.А. Шичко поскольку именно они в большей степени работают с контингентом химически зависимых лиц, а также ряда иных структур, функционирующих чаще всего на платформе созданных за рубежом реабилитационных программ.

Авторы посчитали необходимым и своевременным посвятить данную работу реализации вышеуказанной задачи.

Вступление

«Правда (прим. авт.: здесь - наука) и вера суть две сестры родные, дщери одного всевышнего родителя: никогда между собою в распрю прийти не могут, разве кто из некоторого тщеславия и показания своего мудрования на них вражду всклеплет. А благоразумные и добрые люди должны рассматривать, нет ли какого способа к объяснению и отвращению мнимого между ними междоусобия... Больше не остается, как только коротко сказать и повторить, что знание натуры, какое бы оно имя ни имело, христианскому закону не противно»

(М.В. Ломоносов, первый русский ученый-естествоиспытатель мирового значения, химик, физик) [86]

«Наука, пользуясь опытами и логикой, пытается понять порядок и структуру Вселенной. Религия, пользуясь богословским вдохновением и размышлением, пытается постичь цель и смысл Вселенной. Наука и религия взаимосвязаны. Цель предполагает структуру, а структура должна каким-то образом объясняться целью... Пытаясь понять природу Вселенной с этих двух позиций, я вижу много точек соприкосновения науки с религией. Мне представляется логичным, что в конечном счете они даже сольются»

(Ч. Таунс, один из основоположников квантовой электроники, лауреат Нобелевской премии по физике'1964, лауреат Темплтоновской премии за успехи в исследовании или открытия в духовной жизни'2005, 1967-2015 гг. - президент Американского физического общества) [148]

«Наша национальная жизнь всегда питалась от своих христианских истоков, чтобы народ наш черпал из этих истоков благодатную силу, действием которой наша культура становится носителем высочайших духовных ценностей»

(Кирилл, Святейший Патриарх Московский и всея Руси) [75]

* * *

Наркоситуация на территории Российской Федерации остается стабильно напряженной. За период с 1992 по 2013 гг. количество лиц с установленным диагнозом «наркомания» в России увеличилось более чем в 10 раз. С начала 2013 года и особенно, с середины 2014 года в России наблюдается резкий рост числа выявленных потребителей наркотиков других групп.

Сегодня зафиксирована тенденция, в соответствии с которой потребители в прошлом даже опиатов с 2010-х годов перешли на употребление мефедрона, 4-метилендиоксиприовалерона, после внесения их в списки запрещенных к обороту наркотических средств на их аналоги, изомеры, которые реализуются под видом «солей для ванн» или просто «солей», стоимость которых ниже таковой у препаратов амфетаминовой группы, а доступность значительно выше. Это отражается на показателях госпитализации наркозависимых с острыми психотическими расстройствами. Так, особое внимание из опубликованного в 2016 году филиалом ФГБУ «Федеральный медицинский исследовательский центр психиатрии и наркологии имени В.П. Сербского» - Научно-исследовательским институтом наркологии статистического сборника «Основные показатели деятельности наркологической службы в Российской Федерации в 2014-2015 годах» [96], обращает следующий момент: «В 2009-2015 гг. наблюдается рост числа госпитализаций больных психозами, связанными с употреблением наркотиков: увеличилось как их абсолютное число (с 782 человек в 2009 г. до 6505 в 2015 г., т.е. более чем в 8 раз), так и относительный показатель (с 0,55 в 2009 г. до 4,4 на 100 тыс. населения в 2015 г.)». При этом, благодаря успешным маркетинговым ходам наркодельцов и их кураторам из-за рубежа, не ослабевает интерес молодежи к этой новой «синтетике». Так называемые «курительные смеси», «спайсы», различные «благовония», «миксы» и «соли для ванн» в наши дни стали сверхприбыльным бизнесом для наркорынка, большую часть из участников которого составляют лица не старше 20-23 лет. Молодые умы и души россиян пропитаны духом гедонизма - стремления жить в удовольствиях, в роскоши, находя исключительно в этом смысл жизни, исходя из принципа «бери от жизни все» [56]. Если же духовный пласт личности находится в атрофированном, или, что еще хуже, в поврежденном состоянии, возрастают потребности в удовлетворении телесного уровня личности, то есть, плоти, требующей удовольствий низшего порядка, постепенно развращающих и губящих душу, подменяя истинный смысл пребывания человека в этом мире. Православный священнослужитель, протоиерей Павел Гумеров, активный деятель-миссионер современной России, выступающий с лекциями, проводящий семинары и беседы на темы семьи и брака, нравственного богословия, в одной из своих недавних аналитических работ отмечает следующую особенность мышления все большей части современного поколения россиян: «Активно культивируемая сегодня среди населения психология потребительства, прививающая сребролюбие, любовь к деньгам, культ материальных ценностей - бич нашего времени. Наше общество - это общество потребления: потребления материальных благ, удовольствий, развлечений. А, как известно, всякое развлечение требует средств. Культ денег настолько вошел в повседневный быт, что курс валют является обязательной новостью, которую передают каждый час по радио наряду с прогнозом погоды, как будто это так важно и необходимо знать каждому. В сознание людей крепко вбивается, что без больших денег, без богатства невозможно быть счастливым человеком, что все можно приобрести только за деньги, а если их нет, то ты неудачник» [38]. Все это - следствие программируемого определенным образом уже не один десяток лет на территории Российской Федерации, с некоторым отставанием от стран западной цивилизационной модели, смены иерархии ценностей, искажения смысложизненной ориентации личности гражданина и гражданского общества в целом, определения гедонистической установки как доминирующей в социуме, беспрерывно через средства массовой информации стимулирующей наш внутренний мир к получению максимального («райского») наслаждения, причем как можно раньше, лучше всего прямо здесь и сейчас [62, 90].

Ценностно-смысловая сфера - это функциональная система, формирующая смыслы и цели жизнедеятельности человека и регулирующая способы их достижения. Это ключевая, базисная матрица личности человека, определяющая стратегии его поведения в тех или иных жизненных ситуациях [35, 56]. Она складывается в процессе социализации в результате сопоставления собственных потребностей, мотивов, интересов, убеждений человека с общественными требованиями, нормами, идеалами. По мнению ряда отечественных исследователей, содержание ценностно-смысловой сферы, определяет центральную позицию личности, оказывает влияние на направленность и содержание социальной активности, общий подход к окружающему миру и самому себе, придает смысл и направление деятельности человека, определяет его поведение и поступки [3, 76, 85, 110]. С одной стороны, ценностно-смысловые образования прививаются человеку социумом, но, с другой стороны, и сам человек активно формулирует и конкретизирует их, принимая, изменяя или отвергая ценности и смыслы, предлагаемые обществом. На каждом этапе жизни у человека, исходя из социальных ценностей или биологических потребностей, должны появиться некие цели жизнедеятельности, для реализации которых необходимо понимание (или даже ощущение) их смысла. Именно такая осмысленность цели дает человеку энергию для ее реализации, делая ее приоритетной. Отсутствие осмысленности целей дезорганизует всю систему ценностей, делая поведение человека или «автоматизированным», основанным на ожиданиях окружающих, или нецеленаправленным, зачастую противоречивым, девиантным, что впоследствии может привести и в подавляющем большинстве случаев приводит либо к алкоголизации и наркотизации, либо к первичным проявлениям психических расстройств [108].

Целенаправленно осуществляется обеднение традиционного для Российской Федерации культурного пласта. При этом для нас безусловен концепт понимания культуры тех ученых, которые утверждают, что русская культура «самоопределилась в трех основных формах - народной, религиозной и светской». И далее: «Вряд ли случайно корневая основа слова "культура", культ духовных ценностей, всегда составлял основу основ культуры, и духовная сосредоточенность творила культуру» [123].

менно поэтому вызывает серьезную обеспокоенность то, насколько в наши дни энергично и эффективно искусственно навязываемые обществу через информационные каналы как наивысшие, наиболее важные и нужные, потребностные человеку гедонистические личностные установки создают предпосылки для формирования массы самых различных форм девиантного, отклоняющегося от нормы поведения, где алкоголизм и наркомания могут и не являться самыми страшными по степени нанесения вреда личности и обществу пороками. Гедони́зм (от др.-греч. «ἡδονή», «hedone» - «наслаждение», «удовольствие») - это этическое учение, согласно которому удовольствие является главной добродетелью, высшим благом и целью жизни. Гедонизм есть следствие секуляризации религиозного понимания человека как тримерии «тело-душа-дух», в результате чего телесность и связанные с ней потребности выступают на первый план. Христианская ориентация на трансцендентное, высшее, надтелесное начало в человеке задает иную иерархию ценностей: на первый план выдвигается дух, и остальные составляющие человека рассматриваются в зависимости от духа. Благом признается то, что возвышает, освобождает дух, злом - то, что умаляет дух, искажает и разрушает его, ставит в зависимость от низших по иерархии материальных структур [90]. Таким образом, с точки зрения традиционного христианства любая зависимость есть порождение греховной страсти - зло, порабощающее дух. Соответственно, человек, пребывающий в рабстве у страстей, является их рабом. Не имеет смысла питать никаких иллюзий на сей счет и здесь целесообразно называть вещи своими именами. Апостол Павел в своем Послании к римлянам из Евангелия так описывает это рабство: «...Ибо не понимаю, что делаю: потому что не то делаю, что хочу, а что ненавижу, то делаю.... Потому что желание добра есть во мне, но чтобы сделать оное, того не нахожу. Доброго, которого хочу, не делаю, а злое, которого не хочу, делаю. Если же делаю то, чего не хочу, уже не я делаю то, но живущий во мне грех... Ибо по внутреннему человеку нахожу удовольствие в законе Божием; но в членах моих вижу иной закон, противоборствующий закону ума моего и делающий меня пленником закона греховного...» [93]. Это описание универсально, так как применимо к любой страсти, или, иными словами, к любому психическому, читай - наркологическому расстройству.

С психологической точки зрения культ потребления и доминанты гедонистических установок над социально желательными и одобряемыми - это компенсаторная деятельность духовно бедного индивида, реализующего через потребление свою свободу и свои творческие потенции как личности, ибо ни в какой иной форме сделать это он не в состоянии. Понятно, что такая «самореализация» лишь дезориентирует индивида, отнимая у него шанс «выделаться» (цит. по Ф.М. Достоевскому) когда-нибудь в подлинную целостную личность [90]. При этом духовные ценности, которые приобретаются трудом и самовоспитанием нравственного начала в человеке, обеспечивают его саморазвитие как био-психо-социо-духовной системы. Основной путь формирования нравственной Я-позиции здесь - «трансформация духовных ценностей в личные» [122]. Но прежде чем их трансформировать в социально желательное состояние, следует сформировать пласт этих ценностей в полном соответствии с пониманием традиционных для нашей страны в первую очередь христианских ценностей, учитывая все компоненты модели наркологического расстройства, однако, на вполне веских основаниях, о которых будет сказано ниже, ставить акцент на духовной направленности проводимых лечебно-реабилитационных мероприятий [54].

Для этого необходимо задействовать тот базис, который получил индивидуум за время обучения в школьном и студенческом коллективе. Однако, и его качество, как отмечают отечественные эксперты, мягко говоря, оставляет желать лучшего. Безусловны отрицательные моменты, в частности касающиеся состояния в российской системе образования. Это, прежде всего, отсутствие четко обозначенной системы воспитания, редуцирование самого понятия «воспитание» до идеи «адаптации к социуму», «предоставления образовательных услуг» и не более того, вытеснение непосредственно воспитательного процесса в систему дополнительного образования и коммерциализация последней, нарушение права ребенка на свободу религиозного самоопределения, несоблюдение принципа культуросообразности в воспитании, проникновение в школу идей половой распущенности, потребительства, оккультизма, представителей тоталитарных деструктивных культов и новых религиозных движений, что не может не формировать у выпускников таких образовательных учреждений предуготованность к погружению в алкоголизацию и наркотизацию, иные патологические формы зависимого поведения. Эти и другие вопросы были вынесены на повестку дня, обсуждены и представлены в профильные министерства и ведомства, правоохранительные и иные надзорные структуры в виде резолютивной части рабочего экспертного семинара-совещания «Профилактика зависимого поведения в молодежной среде в рамках Концепции долгосрочного социально-экономического развития РФ до 2020 года. Проблемные аспекты в условиях оптимизации бюджета», прошедшего в стенах Государственной Думы ФС РФ 20.04.2016 года [29].

«Сегодня уже достаточно ясны, - поясняет В.В. Сериков, - суть и истоки кризиса, охватившего отечественную систему воспитания... Во-первых, это - кризис целей, поскольку утрачено однозначное представление о человеке, которого мы хотим воспитать. Во-вторых, кризис мировоззренческий, поскольку ...всплыли «вечные вопросы» об отношениях человека и общества, индивидуального и социального, жизни и ее смысла. В-третьих, налицо кризис теории, которая пока еще не может объяснить и упорядочить многообразие фактов и воспитательных концепций... Неразработанность теории, естественно, порождает и содержательно-методологическую необеспеченность воспитания. В-четвертых, мы являемся свидетелями кризиса компетентности воспитателей...» [4]. Сериков Владислав Владиславович, являясь член-корреспондентом Российской академии образования, авторитетным ученым-педагогом и практиком, разработчиком культурологической концепции образования, положения которой открыли возможность проектирования и реализации инновационных личностно развивающих педагогических систем в средней и высшей школе, заведует кафедрой управления педагогическими системами Волгоградского государственного педагогического университета с конца 1970-х годов и знает, о чем говорит.

Как известно, основным институтом воспитания человека, его социализации является семья. Общество также можно отнести к институтам воспитания, и, безусловно, право на этот статус имеет и Русская Православная Церковь. Причем необходимо отметить, что «если общество, <...> а в большинстве случаев и семья, в зависимости о тех или иных изменений, как показала жизненная практика, могут поменять цели, задачи и принципы своей воспитательной деятельности, то концепция воспитания, предлагаемая Православной Церковью, является неизменной, целостной, позитивной, апробированной в нашей стране на протяжении десяти веков» [39].

Академик Российской академии образования, доктор философских наук, профессор Г.Н. Филонов пишет: «Без комплексного общенационального программирования воспитания и функционирующих технологий трудно разрешаются проблемы нездорового прагматизма, стяжательства и другие деструктивные тенденции, тормозящие нравственное оздоровление общества» [120].

Речь идет о педагогическом компоненте в воспитании, который, безусловно, играет одну из ключевых ролей и в процессе душепопечения в недавнем прощлом алко- и наркозависимых лиц, реализуемого в конфессиональных реабилитационных учреждениях традиционной религиозной ориентации. Педагогика и психология издревле тесно связаны с духовной стороной человеческой личности. Неслучайно одним из главных произведений учителя неразделенной Церкви Климента Александрийского является книга «Педагог», в котором подчеркивается значение Христа как Учителя и Воспитателя, то есть, Педагога, который главенствует в христианском воспитании и печется о преображении нашей жизни. «Педагогика же Его состоит в Божественной религии, в наставлении как должно служить Богу, в обучении, приводящем к познанию истины. Вот руководство подлинно верное, потому что оно движется по направлению к небу», - пишет автор в упомянутом выше фундаментальном труде [6]. Вполне обоснована и однозначна следующая мысль: «Христианское образование <...> направлено на внутреннее преобразование, преображение человека через молитву и изучение Священного Писания» [123]. Бесспорна и другая: «Обращение к опыту православной педагогики в настоящее время, когда идет поиск духовного возрождения России, особенно актуально, т.к. общество и государство остро нуждается в образовательных моделях, обеспечивающих духовно-нравственные компоненты в содержании образования» [107].

О той же проблематике и механизмах ее решения неоднократно в своих выступлениях давал свою оценку ректор Российского университета дружбы народов (1993-1998 гг. и с 2005 г.), академик Российской академии образования, министр образования Российской Федерации (1998-2004 гг.), доктор физико-математических наук, профессор В.М. Филиппов. Так, выступая в 2002 году с приветственным словом на открытии X Международных Рождественских образовательных чтений в г. Москве, он отметил следующее: «Сегодня очевидно, что нравственные болезни века отрицательно действуют на все стороны человеческой жизни, но в первую очередь - на детей и молодежь. Чтобы избежать этих болезней и оградить от них молодое поколение, мы должны руководствоваться принципами, которыми руководствовались наши великие просветители: любовью к ближнему, любовью к Родине, мудростью и усвоением многовекового опыта нравственного просвещения и процветания народа... Мы возвращаемся к старым, а точнее, вечным истинам, которые, например, были сформулированы старцем Глинской пустыни Порфирием: "Богатые средства воспитания должны противодействовать растлению человеческой природы, усовершенствовать ее, отсекать недостатки, дурные привычки и склонности, облагораживать нравы и чувства, пробуждать и раскрывать силы духа". На что мы должны ориентироваться в реализации основных направлений развития воспитания в системе образования в ближайшие годы? Прежде всего это формирование единого, общегосударственного, а не только ведомственного, например только образовательного, подхода к воспитанию детей и молодежи...» И далее выступающим были выявлены и озвучены наиболее проблемные точки реализации педагогического процесса в современной российской школе, сохранившие свою актуальность и недостаточную разрешенность и по сей день: «Зачастую препятствием является неготовность многих педагогов духовно воспитывать подрастающее поколение. Этому пока явно недостаточно учат в институтах, на курсах повышения квалификации - разрушив старую идеологию, мы не смогли системно предложить ничего нового. Нередко педагоги не могут раскрыть духовный потенциал, заключенный в предметах школьной и ВУЗовской программ... Поэтому одна из важнейших задач - духовно-нравственное воспитание самих педагогов, а более всего - организация их самосовершенствования для решения насущных задач образования. Еще в XIX веке святитель Филарет Московский (Дроздов) писал, что "воспитывать нужно прежде самих учителей. Притом наставниками и педагогами должны быть у нас не иностранные учителя, а свои, отличающиеся чистотой нравов, благородством, пламенной любовью к Отечеству"» [119].

Ряд российских исследователей отмечает давно назревший и сохраняющийся «кризис жанра» и в психологической науке. Доктор психологических наук, профессор, действительный член Нью-Йоркской академии наук и искусств Т.А. Флоренская утверждает: «История отечественной науки свидетельствует о том, что бездуховная психология оказывается и бездушной - "наукой без души". Став естественнонаучной дисциплиной, психология "разобрала" душу на части, умертвив ее: так умирает душа, оторвавшаяся от духа, так утрачивает себя, свое изначальное призвание бездуховная психология. Психология начинает интенсивно осваивать наследие религиозной философии, духовного опыта исповедников веры, подвижников духа, расширять опыт работы с субъективным миром человека, его сознанием, а, главное - строить новый взгляд, новое видение человеческой реальности в ее субъективной проекции. Появление второго полюса психологической предметности - духовности - открывает перед психологией перспективу стать подлинным лидером, а во многом и законодателем в системе наук о человеке» [121]. Естественно, здесь подразумевается христианская, духовно-ориентированная на православное вероучение направленность социально-психологической и педагогической мысли. «А как же быть с иными конфессиями?», - задает вопрос в своей работе один из основоположников современной российской христианской психологической школы, доктор психологических наук, профессор кафедры психологии Московского государственного университета Б.С. Братусь. Вопрос, который, безусловно, возникнет у многих читателей. Отвечает он на него следующим образом: «Культуры, выросшие на других корнях, ориентированы на иные образы и способы их осуществления. Точки пересечения здесь возможны, но смысл направлений проходит через эти точки к иным целям. Нужно определиться, какая для нас является искомой, родной для твоей культуры и твоей души» [25].

Для русского человека, жителя России, представляющего собой этническое большинство, такого вопроса возникать не должно. Не возникают они и у представителей советской и российской научной школы. Так, доктор медицинских наук, профессор Ф.В. Кондратьев - судебный психиатр высшей квалификационной категории, заслуженный врач Российской Федерации, создатель многофакторной концепции механизмов формирования общественно-опасных действий «синдром-личность-ситуация» убежден: «Наркомания как заболевание становится медицинским объектом лишь тогда, когда развивается синдром зависимости и соматические расстройства. Но источник развития этой патологии лежит все в том же - в изначальной духовной пустоте. Полную утрату смысла жизни как причину своих проблем называют почти 100% наркоманов с суицидальными намерениями. Медикаментозное лечение наркоманий практически безрезультатно, если больным не раскрыть потенциальный смыл их жизни» [80].

В наркологическом сообществе немалая часть специалистов трезво относятся к возможности выздоровления зависимых от ПАВ посредством лечебных мероприятий с использованием только медикаментозных средств и минимального набора психотерапевтического инструментария. Например, Н.Н. Иванец, пишет, что «одно лишь психофармакологическое лечение будет малоуспешным, если оно не является этапом комплексной терапевтической программы» [50]. Несмотря на то, что центры, занимающиеся социальной реабилитацией, не занимаются медицинским лечением наркозависимых, однако в программах многих из них имеется медицинская составляющая, хотя бы и в качестве вспомогательного компонента. Реабилитационный центр может иметь договор с медицинским учреждением, имеющим лицензию на данный вид деятельности, или зависимый самостоятельно, на основании медицинского полиса, осуществляет диагностику и лечение заболеваний, возникших в результате наркотизации.

Задача реабилитационных учреждений, осуществляющих свою деятельность на основе христианской антропологии, заключается не в лечении, а в исцелении зависимых, восстанавливая целостность всего человека - тела, души и духа. Для достижения этой цели используется весь комплекс медицинских, психологических, психотерапевтических, воспитательных, трудовых, социальных, образовательных, правовых, культурологических, аскетических и духовно-нравственных мер и технологий, что позволяет добиться не только выхода наркозависимого в устойчивую ремиссию и восстановления его социального статуса, но помогает и сформировать у него христианскую ценностную мотивацию в повседневной жизни, делает его полезным для общества, государства.
Страницы: 1
8 800 775-74-36 (Звонок бесплатный), +7 931 540-0-140
© 2018 Обитель исцеления пос. Саперное г. Санкт-Петербург. Все права защищены.
создание и продвижение сайта - webology.ru